За окнами темнеет. Артема все еще нет. Звоню ему на мобильный, но он вне зоны действия. Начинаю волноваться. Ведь Вадим все еще на свободе и неизвестно, что ему может прийти в голову… Я очень боюсь того, что он решит напасть снова. Второй раз нам вряд ли так повезет. Что если его так и не поймают? Неужели мне придется всю жизнь провести в страхе? Ежусь от этой мысли. У меня звонит сотовый. Номер, высветившийся на дисплее, мне не знаком. Робко подношу телефон к уху.
— Здравствуй, милая, — доносится до меня голос Вадима. По позвоночнику пробегает озноб. Сердце тут же срывается в галоп. Перед глазами темнеет, и я на всякий случай хватаюсь за край стола. — Надеюсь, ты еще не забыла обо мне? Впрочем, полагаю, что ты будешь думать обо мне всякий раз, когда видишь своего любовника голым. Шрамы от таких ран остаются навсегда.
— Ты ради этого так старался? — голос становится хриплым, а ладони липкими от пота.
— Ну что ты! Это слишком мелко для меня, — смеется Вадим. — Я соскучился по тебе. Вот нашел для нас хату, жду тебя в гости.
От этой фразы мне кажется, что я сейчас умру, но почему-то продолжаю дышать.
— После нашей последней встречи у меня нет желания с тобой общаться, — сухо, но без страха произношу я, отчаянно соображая, что мне делать.
— Правда? Знаешь, я поручил одному своему дружку приглядеть за твоим братом… Ты ведь его любишь, правда? Он хороший мужик, мы ведь дружили. Славное время было. Так вот… У дружбана моего снайперская винтовка. И он сидит через дорогу от того бара, где сейчас пьет твой братишка. Не придешь — и пуля оборвет его жизнь. Ты ведь знаешь, что я не шучу такими вещами, — спокойно произносит Вадим. У меня нет ни малейшего основания не верить ему. Он способен на это.
— Называй адрес, — поднимаясь на ноги, говорю я. Тянусь за листочком, чтобы записать. Вадим размеренным голосом объясняет, как будет лучше до него добраться.
— Скажешь кому-нибудь о нашей встрече и расплата будет мгновенной, — предупреждает меня на прощание муж. — И конечно, не твоей жизнью.
— Хорошо, — ощущая себя в ловушке, сквозь зубы отвечаю я. Мой взгляд падает на маленький нож, лежащий на столе. Беру его в руки, провожу пальцем по лезвию. Острый. Кладу его в сумочку. Быстро переодеваюсь и выскальзываю из дома.
Затылок тяжелый, к горлу подкатывает тошнота. Видимо, от стресса поднялось давление. Не далеко от дома, где ждет Вадим, меня рвет. Голова кружится и стоит огромных усилий добрести до нужной двери. Знаю, что скорее всего это моя последняя прогулка по этому городу. Что вряд ли я снова увижу Артема и брата. Одно я себе обещаю точно — не сдаваться до последнего. Тело в панике, но в душе страха нет. Забавное состояние. Могла ли я подумать когда-нибудь, что моя жизнь закончится вот так? С губ слетает смешок. Так и в истерику скатиться недолго. Нет, не до нее сейчас. Делаю глубокий вдох и переступаю порог. Поднимаюсь по короткой лестнице и звоню в нужную дверь. Она сразу же открывается, и я вхожу в маленькую прихожую. Здесь тесно, горит приглушенный свет. Пахнет табаком и виски. В памяти почему-то всплывают фильмы про гангстеров. Чего только не сделает нервная система, чтобы отвлечь внимание человека от критической для здоровья ситуации.
Сжимая в руках сумочку прохожу в комнату. Вадим сидит за столом и курит сигару. Белая рубашка наполовину расстегнута, рукава небрежно завернуты. Перед ним стоит стакан, наполненный янтарной жидкостью. Он бросает на меня угрюмый взгляд и усмехается.
— Быстро прискакала. Молодец, — откидываясь на спинку кресла, хвалит он. Делает затяжку и любуется кольцами дыма, которые выпускает изо рта. — Ты испортила мне всю жизнь, ты в курсе? Из-за тебя мне пришлось бросить своего сына, пуститься в бега. Меня объявили в розыск. Но знаешь, что хорошо? Это последняя ночь, которую я провожу здесь, в этой стране. Утром я улетаю и меня уже никто и никогда не сможет найти. Но прежде, чем я поднимусь по трапу самолета, что унесет меня к новой жизни, я хочу чудесно провести время с тобой. В память о нашем прошлом. Чтобы потом без сожаления попрощаться. На этот раз навсегда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Зачем столько усилий? — спрашиваю я, глядя ему в лицо. — Ты бы мог просто попросить своего дружка пристрелить меня и все. Но нет, тебе понадобилось это драматическое шоу. Для чего? Или у настоящего мужика все должно быть сложно?
Вадим поднимается из-за стола. Подходит ко мне и касается пальцами моей щеки.
— Я же сказал, это моя последняя ночь здесь. И я хочу, чтобы она стала запоминающейся, — говорит он и обходит меня вокруг. — Раздевайся, дорогая.
Глава 30
Артем
Долго сижу на берегу моря и смотрю как волны сливаются с горизонтом. Известие об изменах Алехандры сильно расстроило меня. Наверное, хорошо, что это стало ясно сейчас, когда мы уже разошлись и наши отношения в прошлом. Но все равно почему-то очень больно. Ведь я никогда не сомневался в ней. Всегда верил ее словам. И именно от этого самая сильная боль. Я больше зол на себя, чем на нее. Будь внимательней, то все бы понял сам. Но нет. Предпочитал верить, что у нас все хорошо.
А еще я сержусь на себя за то, что перенес свое разочарование на Тамару. Глупо и малодушно с моей стороны. Был груб с ней, словно это она мне изменила. При мысли, что Тома проводит вечер в одиночестве, и, скорее всего, переживает, поднимаюсь на ноги и бреду домой. Может купить бутылку вина и устроить романтический вечер? Идея мне нравится и захожу в ближайший магазин, чтобы затариться.
Возле дома лицом к лицу сталкиваюсь в Пабло. Он выглядит потрепанным и каким-то несчастным. Неужели он приходил к Тамаре? За одно мгновение во мне пробуждается сильная ревность.
— Я пришел извиниться, — глухо произносит он. — Мне стыдно и за свое давление на тебя и за поведение Алехандры. Надеюсь, когда-нибудь ты поймешь меня.
— Возможно, — сухо отвечаю я. Меньше всего мне хочется сейчас общаться с этим человеком. Я ни в чем его не обвиняю и не держу на него зла, он меня просто раздражает.
— Наверное, тебе это уже не важно, но Алехандра потеряла ребенка, — с грустью сообщает Пабло и смотрит мне в глаза.
— Мне жаль, — через силу произношу я.
— Ладно, не буду тебя больше задерживать, — говорит Пабло и не прощаясь, уходит. С облегчением перевожу дыхание. Открываю дверь ключом. В прихожей темно. Зажигаю свет и заглядываю на кухню. Томы нет. Ноутбук открыт, рядом с ним стоит недопитая чашка с кофе. Снимаю ботинки и иду в спальню. Но там тоже пусто. Где же она? Насколько я знаю, ей не нравится гулять по вечерам в одиночестве. Пытаюсь вспомнить, говорила ли она мне что-то о своих планах. Вроде бы нет. Звоню ей на мобильный. Вне зоны. Набираю номер отца.
— Тамара с тобой? — спрашиваю я.
— Нет, с чего бы ей портить себе вечер с пьяными болельщиками? — охрипшим голосом отвечает отец. — Когда я заходил, она была дома. Это было пару часов назад.
— Хорошо, спасибо, — рассеяно говорю я. Меня охватывает тревога. Что если Вадим решил завершить то, что начал? Что если она лежит где-то раненая? Набираю номер Серхио.
— Дай мне телефон Кристины, — прошу я. Прежде чем, поднимать на ноги полицию, решаю проверить самые простые варианты. Вдруг она просто обиделась на меня и пошла к подружке? Вполне себе логичный вариант. Мне очень хочется, чтобы это было правдой.
— Зачем тебе моя девушка? — настораживается тот. Объясняю ему ситуацию. — Сейчас передам ей трубку.
— Да? — тут же раздается в трубке голос Кристины.
— Вы с Тамарой ни о чем на этот вечер не договаривались? Или может она сказала тебе, что куда-то собирается? — затаив дыхание, спрашиваю я, хотя уже знаю, что она мне ответит.
— Нет, ничего такого она не говорила, — задумчиво отвечает Кристина. — Слушай, мне это не нравится… если ты не против, мы к тебе сейчас приедем.
— Хорошо, — равнодушно отвечаю я, не понимая какая от них может быть польза. Остается еще один человек, который может знать где Тамара. Это Даша. Но моя последняя надежда так же не оправдывается. Та ничего о ней не слышала. Что ж, теперь самое время звонить Альберто и ставит на уши полицию. Только бы не было слишком поздно! Только бы Тома была жива!
